Статьи, стихи, очерки, письма, сочинения о грусти

Дети мне привезли на месяц внучку, а сами укатили в отпуск. Пришлось и мне отпуск взять, чтобы гулять и заботиться о малышке. Каждый день мы с Сонечкой гуляли в парке, в одном и том же месте. Ребенок играл с детьми в песочнице, а я сидела на скамейке и разглядывала прохожих. Эту пару я заметила сразу: обоим лет по 55-60, гуляют медленно, постоянно о чем-то разговаривают, а глаза так и светятся интересом друг к другу. Очень трогательно смотрелось. Потом вдруг они пропали, а еще спустя какое-то время стала приходить одна женщина, резко состарившаяся, с пустым взглядом. Она молча сидела на скамейке какое-то время, потом вставала и уходила. Сразу стало понятно, что произошло что-то нехорошее.

Однажды ее скамейка была занята, и она села на краешек моей лавочки. Тут подбежала Сонечка, что-то стала лопотать, потом показывать женщине свою игрушку. Я сказала, чтобы она не мешала незнакомому человеку, но женщина улыбнулась ребенку, ответив, что девочка не мешает. На следующий день мы снова встретились и поздоровались. Спустя какое-то время познакомились, стали разговаривать, а потом Зоя Ивановна, видимо, долго державшая все в себе, рассказала мне про свою жизнь. С ее разрешения я записала эту историю и решила рассказать вам. Наверное, потому, что на меня она произвела очень сильное впечатление, да и вдруг кому-то будет нужно прочитать, что можно сотворить со своей, да и с чужой жизнью.

«Я совсем недавно поняла, что нельзя свою жизнь на «потом» откладывать, а то может получится, как вышло у меня. По окончании педагогического института, в двадцать три года, я вышла замуж. С мужем мы прожили тридцать пять лет. Он был ученым, физиком. Всю жизнь он болел: уже вскоре после женитьбы врачи поставили ему страшный диагноз, сказали, что жить ему осталось не больше трех лет. Но он прожил еще тридцать два года, и только пять лет назад ушел из жизни.

Муж работал в одном из научно-исследовательских институтов, и в начале своей карьеры поехал в заграничную командировку в Америку. Тогда были другие времена, русских там было мало, а с соседями у американцев общаться не принято, и я там оказалась совсем одна. Муж все время на работе, а меня на работу никуда не брали, прав у меня никаких. Сереже, мужу, я нужна была для того, чтобы его ничего не отвлекало от работы. Я готовила, стирала, мыла, убирала, короче, стала домохозяйкой. Так пролетели три года. Я очень ждала возвращения домой, но, когда мы вернулись, никаких изменений в моей жизни не произошло.

Я хочу вам сказать, что когда женщина выходит замуж, она уже не принадлежит себе - ее жизнь всегда посвящена кому-нибудь или чему-нибудь, а на себя, на свои чувства, у нее остается очень мало времени. Но даже на это малое время всегда может найтись занятие. Так получилось и у меня. После возвращения домой у нас с Сережей появились дети, сын Юра, и дочка Наташа, а у меня, естественно, начались заботы о них и о здоровье мужа. Вообще все в нашей семье, поначалу из-за болезни мужа, а потом по привычке, было подчинено дисциплине, распорядку дня, все было распланировано, поэтому никаких случайностей или неожиданностей в нашей жизни не происходило.

Муж настоял на том, чтобы я не работала. Вот тогда-то я окончательно превратилась в настоящую домохозяйку. У меня не было никаких встреч вне дома, никаких новых отношений с людьми. Я не испытывала ни огорчений ни конфликтов, но и особых радостей у меня тоже не было, т.е. не было никаких новых впечатлений, разве что из телевизора.

И еще я все время чего-то ждала – вообще вся жизнь моя стала сплошным ожиданием: то новой квартиры, то покупки машины, то очередного повышения мужа по службе, то поступления детей в ВУЗ. А свою жизнь все откладывала на «потом».

Я рано состарилась. Дети выросли, отдалились, стали жить сами по себе. После смерти мужа у меня осталась одна радость - это прогулки в парке. Там я и познакомилась с Владимиром Степановичем. Он тоже остался один, похоронив свою жену восемь лет назад. Вместе мы ходили в кино, в кафе, делали друг другу подарки и радовались нашим встречам, как дети. Но когда сын узнал о наших свиданиях, то назвал меня «старой маразматичкой». А когда я объявила детям о том, что ухожу к Владимиру Степановичу, то тут вообще началось что-то невообразимое.

Собралась вся семья. Мне было сказано, что в моей голове сплошная «дурь», а поддаваться мимолетной «блажи» в моем возрасте просто стыдно и недопустимо. И меня, решением всей семьи, практически «заточили» в квартире, как в тюрьме: забрали ключи, отключили телефон и отобрали мобильный. Я нашла способ связаться с Владимиром Степановичем при помощи компьютера, но у него никто не отвечал.

Потом я все же выбралась из дома, пошла в парк, на место наших встреч, но его не было. А когда я набралась смелости и оправилась к нему домой, то от соседки узнала страшную весть. Мои дети устроили ему жуткий скандал и пригрозили, что сделают все, чтобы не допустить наших отношений. Сердце у Владимира Степановича и так было не очень, а тут сердечный приступ… Он скончался в больнице через несколько дней после визита моих детей.

После этого известия я сама попала в больницу. Не знаю, как я выжила. Когда я вернулась домой, семья предупредила, что если я вздумаю еще с кем-нибудь встречаться и заводить романы, то меня просто закроют в «психушку».

Честно говоря, жить мне совсем не хочется. Мне страшно и горько смотреть на своих детей, которые так и не поняли, что стали причиной смерти человека, не говоря уже о том, что растоптали мои чувства, мою жизнь. Я себя чувствую виноватой и в том, что так случилось с моим дорогим другом, ведь если бы мы не встретились, может быть, он до сих пор был бы жив.

А еще понимаю, что вся моя жизнь прошла впустую: я ничего в ней хорошего не сделала, даже мать из меня вышла плохая – я не смогла воспитать добрыми и человечными своих детей. Я не спрашиваю, за что они так обошлись со мной, не ищу ответа. Я просто доживаю свою неудавшуюся жизнь.

Другой жизни ни у меня, ни у кого не будет, а эта прошла. Если бы снова начать, то я никогда не стала бы жертвой, никогда бы не свела свою жизнь к роли бессловесной прислуги, которой вот до седых волос помыкают, за которую все решают. Вот и получила я горький и уже ненужный опыт – не надо оставлять жизнь на «потом». «Потом» уже не будет!»

Зоя Ивановна не нуждалась ни в словах утешения, да и, честно говоря, я бы не нашла таких слов. Горе ее велико, разочарование – еще больше. Я смотрела на свою внучку и думала, какой она вырастет, как она будет ценить все, что для нее сделано, как станет относиться к людям. Сколько хорошего могут сделать люди, и какое страшное зло они могут причинить друг другу..

Недавно прочли

Своими горькими слезами (Александр Блок) (Стефи)	Все как вчера, но без тебя… (МДБлок) (Пользователь)
Твоя бывшая ангел (анна) (нежная777)	Любовь измеряется мерой прощения... (утеряно) (Грусть)